В осенние месяцы 1898 г. в результате наступательных операций филиппинских повстанческих сил почти вся территория Лусона и Висайских островов была очищена от испанских войск. Последний оплот испанцев — г. Илоило, где разместилась резиденция последнего испанского генерал-губернатора Риоса, был сдан ими 25 декабря 1898 г. После того как в июле 1898 г. на Филиппины прибыли первые транспорты американских войск, разместившиеся в окрестностях Манилы и в провинции Кавите, столица освобожденных территорий была перенесена из Кавите в г. Бакаор, а в конце августа — в Малолос, административный центр провинции Булакан. Таким образом, филиппинское революционное правительство контролировало все основные районы Лусона и Висайев, за исключением Манилы, где был установлен американский военно-оккупационный режим.
МАЛОЛОССКИЙ КОНГРЕСС И ОБРАЗОВАНИЕ ФИЛИППИНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ15 сентября 1898 г. в Малолосе открылся Революционный конгресс, созванный на основании декрета от 23 июня 1898 г. Большинство делегатов были назначены главой правительства Агинальдо в основном из числа руководителей местных органов власти и верхушки военных, часть делегатов были выборными (примерно 1/5 общего состава). В составе делегатов конгресса преобладали представители образованных помещичьих и буржуазных кругов (председателем был избран Педро Патерно, один из консервативных буржуазных лидеров), однако значительна была и группа делегатов, представлявших мелкобуржуазную интеллигенцию и вышедших из мелкобуржуазной и народной среды командиров революционной армии. В ходе работы конгресса был разработан и принят важнейший исторический документ — новая конституция (Малолосская), законодательно оформившая создание независимой Филиппинской республики. Дискуссии при обсуждении основных вопросов, стоявших на повестке дня заседаний конгресса, отражали те противоречия, которые существовали не только между двумя основными течениями в революционном лагере, но и внутри каждого из них.
Предметом острых дебатов стал вопрос о правомерности и целесообразности выработки и принятия конституции. По существу, речь шла о форме и характере государственной власти — сохранении или ограничении диктаторских полномочий Агинальдо как президента и верховного главнокомандующего. Большинство участников конгресса (несмотря на то, что преобладали делегаты, назначенные президентом) высказались против сохранения неограниченной власти Агинальдо. Противниками авторитарной формы правления оказались как представители мелкобуржуазной и буржуазной интеллигенции — приверженцы парламентарного республиканского строя, так и правые буржуазно-помещичьи элементы, стремившиеся обеспечить себе господствующие позиции в государстве и потому опасавшиеся усиления единоличной власти президента. Именно для обеспечения гарантий против укрепления диктатуры Агинальдо большинство делегатов выступили за немедленное принятие конституции. Сторонники сохранения чрезвычайных полномочий президента также объединяли представителей разных общественных сил. Меньшинство конгресса, выступавшее против выработки конституции, возглавлял Мабини, позиция которого по этому вопросу была связана с его убеждениями в необходимости централизации верховной власти в период до «триумфа революции», укрепления единого руководства и усиления дисциплины в революционной армии.
Доводы Мабини против выработки конституции были отвергнуты большинством делегатов. Тогда он предложил свой конституционный проект, в котором опять-таки решающая роль отводилась исполнительной власти, а полномочия законодательной были сведены к минимуму[30]. Конституционная комиссия отвергла проект Мабини, выдвинув для постатейного обсуждения текст проекта, составленного Фелипе Кальдероне, энергичным защитником буржуазно-парламентарной формы государственного устройства (его обсуждение продолжалось с конца октября до начала декабря 1898 г.). Малолосская конституция (как и первая филиппинская конституция — Биакнабатская) была призвана утвердить на Филиппинах буржуазно-демократический строй. Авторы Малолосской конституции использовали при ее составлении самые прогрессивные нормы существовавшего в то время буржуазного государственного законодательства.
Конституция провозглашала Филиппины независимой и свободной республикой. Статья 4 определяла ее правительство как «народное, представительное, выборное и ответственное», осуществляющее свои функции через три раздельные власти (законодательную, исполнительную и судебную), причем подчеркивалось, что «ни одно лицо или корпорация не могут быть облечены более чем одной из этих властей». О явном стремлении составителей конституции воспрепятствовать тенденции квозникновению авторитарных форм правления свидетельствовали детально разработанные положения о функциях законодательной власти в лице Собрания представителей нации, созываемого ежегодно. Деятельность президента «ак главы исполнительной власти была поставлена под контроль законодательной власти. Большое место в конституции занимали статьи, посвященные утверждению в стране буржуазного правопорядка и гарантиям демократических прав и свобод гражданам республики.
В Малолосской конституции получил отражение новый важный фактор — расширение территориальных и этнических рамок революционного движения. Если на первом этапе революции освободительная борьба в основном развертывалась на территории Лусона и ее главным центром были тагальские провинции (во многих официальных документах революционного правительства, относящихся к 1896–1897 гг., используется термин «тагальская революция»), то на завершающем этапе в активное революционное движение были вовлечены народы не только Лусона, но и Висайских островов. В отличие от Биакнабатской конституции, объявившей тагальский официальным языком Филиппинской республики, новая конституция провозгласила свободное пользование (ст. 93) всеми «языками, употребляемыми на Филиппинах» (для официальных актов и судебных дел продолжал использоваться испанский). По конституции, создание независимого государства основывалось на принципе унитаризма (в ст. 1 записано: «Политическое объединение всех филиппинцев составляет нацию, государство которой именуется Филиппинской республикой»), в чем получила несомненное отражение объективно действующая тенденция к общефилиппинскому национальному единству. Создание единого государства диктовалось и необходимостью защиты национальной независимости, так как все более очевидной становилась угроза военного конфликта с США.
Ни в одной из статей конституции не указаны территориальные границы Филиппинской республики. Процесс создания независимого унитарного государства зарождался на территории Лусона и Висайских островов, в центрах революционного восстания. В тексте конституции отсутствует упоминание о южных районах Филиппин. На основании некоторых других документов и источников можно, однако, сделать вывод, что термин «филиппинская территория», используемый в тексте конституции (ст. 6), подразумевал распространение власти филиппинского правительства на всю территорию архипелага в тех границах, которые установились при испанском режиме, включая присоединенные во второй половине XIX в. мусульманские районы.
Руководителям филиппинской революции не был ясен будущий статус мусульманских территорий — либо они должны были стать со временем частью унитарного филиппинского государства с сохранением известной автономии, либо вступить в федеративные отношения с ним. Последнее было сформулировано в послании Агинальдо конгрессу 1 января 1899 г. с предложением начать переговоры с моро Сулу и Минданао «в целях достижения национального единства на основе реальной федерации при абсолютном уважении их веры и традиций». Понятно, что проблема мусульманского Юга не ограничивалась, вопросом административно-территориального статуса областей, заселенных моро. Между двумя основными конфессиональными группами филиппинского населения, развивавшимися в изоляции друг от друга в течение более чем 300-летнего периода, сохранялись антагонистические отношения. Революционное правительство предпринимало шаги для преодоления отчужденности и вражды между филиппинцами — христианами и мусульманами. Позиция филиппинских лидеров основывалась на идее общефилиппинского национального единства в борьбе с испанским колониализмом (одинаково угнетавшим как христиан, так и мусульман) и на демократическом принципе свободы религии. Эти идеи содержало послание к моро Гонконгской хунты (весной 1898 г.), в котором о мусульманах говорилось как «о наших братьях, которые, как и мы, сражаются за свою независимость». В период работы Малолосского конгресса революционное правительство направило манифест некоторым влиятельным дато Минданао, в котором враждебность моро и христиан объяснялась политикой испанцев, насильственно разъединивших филиппинские народы, принадлежащие «к одной и той же расе».
